ИРОН ÆВЗАГ

 

 

Адæймаг
Аргъау

Æвзаг
Барад
Дзырдуат

Дин

Зарæг
Зонад
Истори
Клуб

Медицинæ
Политикæ
Поэзи

Прозæ

Спорт

Этнографи

Юмор



Дигоронау
Радио

 

 

ЯЗЫК АЛАН 

Особое внимание мировой науки давно привлекает осетинский язык, как уникальный остаток языка древних иранцев скифов, сарматов и алан.

И. М. ДЬЯКОНОВ

        При восстановлении общего иранского состояния осетинский язык привносит в него ресурсы живого языка, лексика которого богата, в каком-то отношении очень консервативна, а фонетика избежала потрясений, омрачающих историю некоторых из заранее засвидетельствованных языков.

Э. БЕНВЕНИСТ

          Кроме того, уже полтора века известно, что скифы исчезли не бесслед­но: их последними потомками являются через алан (Alwank, как их назы­вают армянские историки) кавказцы-осетины.
        
Оба диалекта осетинского языка – иронский и несколько более арха­ичный дигорский – произошли от скифского точно так же, как итальян­ский и испанский произошли от латинского. И поистине чудо, что, несмотря ни на какие превратности судьбы, язык удержался в течение стольких столетий – ведь важнейшие перемены начались, по-видимому, в средние века, судя по тому, что другая часть алан, оставшаяся в степях и увлечен­ная в
XIII в. не на юго-восток, а на запад, в нынешнюю Венгрию, еще в XV в., т. е. через восемь или десять столетий после своего отделения, говорила на близком к осетинскому языку (особенно к дигорскому его диалекту) ясском наречии. В силу присущей языку жизнестойкости, он, безусловно, мог приспособиться к исчезновению привычных условий: когда под влиянием перемены климата, нового соседства, политических потрясений стерся бы образ слишком далекого прошлого, можно было бы использовать по-прежнему язык предков применительно к настоящему и будущему. Так произошло, например, с албанцами: они тоже спасли свой язык, но созданное на нем устное творчество – уже не более чем одна из областей довольно единообразного «балканского фольклора». Осетины же преуспели вдвойне: они сберегли до наших дней не только язык как форму, несущую некое культурное содержание, но и само это содержание, в кото­ром отразилось состояние скифской цивилизации на последних степенях ее развития. А главное – живы бесценные, полные архаики эпические сказания, и, хотя в них проникли некоторые более или менее универсальные фольклорные темы, героические образы эпоса по-прежнему свежи и самобытны. Более того: эту устную словесность в той или иной степени восприняли соседние народы, исказив в ней как раз то, что было специфи­чески осетинским, скифским.
        
Столь парадоксальная ситуация, в которой оказались волею судеб осетины, была впервые отмечена в 1814 г.: ее вероятность признал Генрих фон Клапрот...
        
Однако только в 80-е годы русский ученый высшего класса Всеволод Федорович Миллер рассмотрел это обстоятельство и с лингвистической, и с этнографической точки зрения, посвятив ему три тома своих «Осетинских этюдов» (1881 – 1887)...
        
С тех пор осетины и их язык привлекают заслуженное внимание иранистов как в СССР, так и на Западе.

Ж. ДЮМЕЗИЛЬ

         В русском языке сохранилось несколько скифо-сарматских слов: «хорошо», наряду с общеславянским «добро», «топор», наряду с «секира», «собака», наряду с общеславянским «пес», и др.

(История СССР под редакцией Рыбакова М., 1983)

         Скифский язык – язык древних скифов. Под названием скифского языка обычно объединяют родственные иранские наречия, представляю­щие собой самостоятельную северо-восточную ветвь иранской группы языков. Носители скифского языка были известны античным авторам под названием скифов, сарматов, алан. Во второй половине I тысячелетия до н. э. скифские наречия распространились на обширной территории Северного Причерноморья и Прикаспия, от Дуная до Яксарта (Сырдарья). Потомком одного из скифо-сарматских наречий является осетинский язык на Кавказе.

БСЭ. Изд. 3-е. Т. 23. С. 507 508

         Уже первые исследователи, посетившие Осетию в конце XVIII и в начале XIX столетий обратили внимание на то, что осетины, имея много общего с соседними кавказскими народами по внешнему типу, одежде, образу жизни, нравам и обычаям, резко отличаются от них по языку. Более основательное знакомство с осетинским языком вскрыло интересный и несколько неожиданный факт: осетины по своему языку оказались родственным не кавказским (яфетическим) народам, как чеченцы, кабардинцы, абхазы, грузины, дагестанцы, не тюркским, как балкарцы, карачаевцы, кумыки, азербайджанцы, а народам Европы, Ирана и Индии, наро­дам так называемой индоевропейской системы.
        
Что представляет собою индоевропейский мир, к которому относятся осетины? Народы индоевропейской речи – это ряд народов древнего и нового мира, выступающих на арене истории (за) два тысячелетия до нашей эры. Они населяли с давних пор большую часть Индии, Ирана, часть Средней и Малой Азии и почти всю Европу. Индоевропейцы – это во-первых, хетты, создавшие во втором тысячелетии до нашей эры крупнейшее государство в Малой Азии. Далее – индийцы и иранцы, древние греки, римляне, кельты, славянские народы: русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, сербы, хорваты, болгары и другие; балтийские народы: литовцы, латыши; германские народы: немцы, англичане, шведы, норвежцы, голландцы; наконец, романские народы: французы, итальянцы, испанцы, португальцы. Одиночными представителями самостоятельных ветвей индоевропейской системы являются тохарцы в Восточном Туркестане (народ, исчезнувший еще в средние века), армяне в Закавказье, албанцы на Балканском полуострове. Мы видим, что индоевропейскую систему образуют народы, находящиеся около четырех тысячелетий в поле зрения истории.
        
В антропологическом отношении они сильно различаются. Объединены эти народы в одну группу или «семью» по признаку языка. Ничто не указывает на то, чтобы между ними была расовая близость. Индоевропей­ский мир – это культурно-историческое, а не расовое образование... Осетинский язык относится к одной определен­ной ветви индоевропейских языков – к иранской... К иранской ветви относятся, кроме осетинского, языки: персидский, курдский, татский, талышский, афганский, белужский, ряд иранских языков Припамирья (шугнанский, ваханский и др.), таджикский, ягнобский...
        
Осетинский язык, территориально давно уже оторванный от остального иранского мира, занимает в нем обособленное место и, по многим своим признакам, противостоит всем остальным новоиранским языкам. Все же по ряду признаков осетинский язык можно отнести к одной определенной группе иранских языков, которую можно назвать северо-восточной.
        
Сюда относятся, во-первых, предполагаемые языки скифов и сарматов, которые, как можно думать, были в ближайшем родстве с осетинским.

В. И. АБАЕВ. 1949 г.

          Важным документом аланского языка, наряду с уже упомянутой надписью на плите из ущелья Большого Зеленчука, является свидетельство византийского филолога и поэта XII века Ионна Цеца, который в своей «Теогонии» приводит одни и те же предложения на латинском, русском, еврейском, арабском, турецком и аланском языках. Аланский текст гла­сит: «Дæ бон хуарз, ме 'фсинæ – 'хсинæ, ку'рдигæй цæуис... киндзæ – ме 'хсинæ».– «Добрый день, госпожа моя, повелительница, откуда ты идешь... моя госпожа...» Данный текст, несмотря на краткость, позволяет выявить некоторые черты аланского языка XII века.

(История СОАССР, Орджоникидзе, 1987, с. 12 14)

         Красноречие произошло от одного большого языка: нежный – эллинский, решительный – римский, угрожающий – хонский, умоляющий – сирийский, велеречивый – персидский, прекрасный – аланский, насмешливый – готский, грубый – индийский, сладостный – армянский.

ЕГИШЕ. V в. (Армянские источники об аланах, Ереван,1985, с. 29 30)

         Осетинский язык является «продолжением древних скифских диалек­тов Причерноморья, продолжением языка средневековых алан»,– писал И. М. Оранский. Генетическая связь осетинского языка с языком скифо-сарматских племен Северного Кавказа и Северного Причерноморья явля­ется и одним из решающих факторов при решении проблем этногенеза осетин. Имеющиеся в распоряжении исследователей данные о проникновении и оседании скифов и затем сармато-алан на Северном Кавказе являются убедительным свидетельством наличия в этом районе двух больших миграционных волн скифо-сарматских племен – скифский VIIIVII вв. до н. э. и сармато-аланский на рубеже IIIII вв. до н. э. Примерно с VII в. до н. э. часть скифов прочно обосновалась на Северном Кавказе, и с того времени мы сталкиваемся здесь с непрерывной цепью скифоязычных племен, остатком и потомками которых являются современные осетины.

(История СОАССР, Орджоникидзе, 1987, с. 120 121)

         До настоящего времени такие реки, как Дон, Днепр, Днестр, носят названия, связанные с древним скифским миром. Они восходят к скифскому слову «дану» (позже «дан») – «река», известному и в других и иранских языках, в том числе современном осетинском («дон» – «река», «вода»)... В основе современного названия Днепра лежит более древнее «Дан-апр» (в греческой передаче – Данаприс) – «река глубокая»...
        
Само название Черного моря также восходит к далекой сгифской эпохе. Его древнегреческое наименование – «Понт Эвксинский» т. е. «гос­теприимное море». Но «Эвксейнос» – «гостеприимный» является здесь позднейшим греческим осмыслением более раннего «Аксейнос»... А это название происходит от «Ахшайна». Известное во многих иранских языках, включая осетинский, данное слово означает «темный», «темно-серый», «темно-синий». Проникая в глубь истории, мы видим, какую роль играли ираноязычные племена в истории юга нашей страны. В поздней древности и раннем средневековье в Византии и Западной Европе они были известны под названием аланов (это имя, как и само название осетин в их эпосе «аллон», происходит от слова «арий», «ариана», в сармато-аланских диалектах закономерно «алан»). В эпоху великого переселения народов (
IVVII вв. н. э.) группы аланских племен проникли далеко на Запад; они сражались на территории современных Франции, Испании, Северной Африки...

Г. БОНГАРД-ЛЕВИН, Э. ГРАНТОВСКИЙ. 1974 г.

         ...Осетины принадлежат к числу интереснейших в историческом и этнографическом отношениях народов Кавказа. Иранское происхождение их языка резко выделяет осетин среди окружающих народов – грузин, ингушей, чеченцев, кабардинцев, балкарцев, говорящих на кавказских и тюркских языках. Именно эта загадка происхождения и истории осетин издавна привлекала к ним внимание русской и мировой науки...
        
Осетинский язык оказал определенное влияние на развитие грузинского языка. Приток осетинских слов в грузинский язык был настолько велик, что способствовал постепенному отходу этого языка от других кавказских языков в сторону сближения его с осетинским. Лингвистами выявлено наличие древнеосетинских слов в современном грузинском языке и бытование в двух картвельских языках – в сванском и мегрельском – древнеосетинских гласных «а» и «и».

В. А. КУЗНЕЦОВ. 1974 г.

         Из языка древних предков осетин в грузинский язык перешли многие слова. Приведем несколько из них: груз.– шави, осет.– сау; груз.– беври, осет.– бира; груз.– куди, осет.– худ; груз.– луди, осет.– алутон (древнее пиво); груз.– догъи, осет.– дугъ, диг.– догь; груз.– ормо, осет.– уарм; груз.– хиди, осет.– хид; груз.– усо (уважаемая женщина), осет.– ус; груз.– керцо, осет.– къарц.
        
Грузинский ученый Андроникашвили в своей книге «Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям» выявил в грузинском языке 108 скифо-алано-осетинских слов и имен...
        
Грузины, древние соседи алан, своим дочерям давали взятое из аланского языка имя Тамар. Видимо, им нравилось значение этого слова «совершать нападение, наступать». Грузинское имя Тамар (грузины его произносят так же, как и аланы) появилось в средние века. Георгий
III (царствовал 1156–1184 гг.) и его жена Бурдухан (аланка) единственной дочери дали аланское имя Тамар.

А. Т. АГНАЕВ

         Наш язык в опасности, ему грозит исчезновение. Поэтому все, кто дорожит судьбой своего народа, должны сделать все, чтобы наш язык жил и развивался, чтобы он не погиб. Для этого нужен целый ряд мероприятий. Надо бороться за национальную школу. Но твердо надо помнить, что судьба нашего языка решается не в школе, не в редакциях, не на телевидении, а судьба нашего языка решается в наших осетинских семьях, в нашем быту... Иногда пытаются представить дело так, будто приходится выбирать между родным и русским языком. Нет ничего ошибочнее. Двуязычие, в особенности если оба языка усваиваются с детства, не создает никаких трудностей, никаких проблем...
        
Ложная альтернатива – родной язык или русский – привела к тому, что среди части осетинской интеллигенции возникло пренебрежение к родному языку, им перестают пользоваться даже в семейном быту. Народы можно делить на большие и малые. К языкам такое решение не применимо. Каждый язык велик для своего народа. У каждого из нас есть сыновний долг перед народом, нас породившим, давшим нам самое большое свое богатство – свой язык, хранить чистоту его, приумножать богатство его...
        
Национальное самосознание неотделимо от национального языка. Смерть какого-либо языка означает смерть народа (как особого этноса), а кто заинтересован в том, чтобы вымирали народы, каждый со своей неповторимой индивидуальностью, со своей самобытной культурой. Никто, кроме каких-нибудь расистов...
        
Нужно, чтобы позиции каждого языка в каждой сфеде не раздумывались, не ослаблялись, а укреплялись. Не нужно пытаться искусственно внедрять родной язык там, где, как показал исторический опыт, разумнее и целесообразнее пользоваться русским языком. С другой стороны, нельзя допускать и того, чтобы родной язык нес потери в тех сферах, которые именно он призван обслуживать. Важнейшей такой сферой является родной дом, семья. Ничто не может внушить такую тревогу за судьбу родного языка, как ослабление его позиции в семейном быту: если дети с молоком матери не усваивают родной язык и не пользуются им дома, то язык можно считать обреченным...
        
Дерево рушится, если подсечь его корни в земле. Язык погибает, если подсечь его корни в семье. Вот почему для каждого осетина должно быть законом: хранить и беречь родной язык в семье.

В. И. АБАЕВ. Газета «Социалистическая Осетия», 18.07.1987 г.

      
         
  * Номхыгъдмæ * * Хæрдмæ *